ИмяВыдающийся игрок
Link
ИмяВыдающийся игрок
Link
ИмяВыдающийся игрок
Link

Рейтинг форумов Forum-top.ru
LYL photoshop: RenaissanceЗефир, помощь ролевым White PR
ФОРУМЫ-ПАРТНЕРЫ:
[SPN: the new adventures]АйлейDA: The AbyssVEROSZentrum Harry Potter: Lex Talionis yellowcross Divergent & The100 : Revelation

Ansion

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ansion » Эпизод I » Акт XXI: Домой


Акт XXI: Домой

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Домой
2. Бывший лейтенант Шаа Тарс, покинувший академию, возвращается на свою родную планету Эриаду, для встречи с советником Салитом. Юноша надеется получить очередную миссию, недоумевая, почему из возможных агентов Совета выбрали его. Но у главы Ансиона свой расчет.
3. Участники.
Шаа Тарс, Кассар Салит, Аше Салит
4. Планеты: Эриаду
    Локации: кабинет советника, вилла Салитов
5.Статус: активен.

0

2

Даже немного страшно.
Нет, одергивает себя Тарс, это не страх. Страшно было во время третьего вылета, когда двигатели просто отказывались работать, и пришлось сажать корабль прямо на песок, спасая находящихся на борту товарищей.
Страшно было когда на Макаши напали Каэр, а он стоял в стороне, в силах что-то предпринять, защитить своих друзей, потому что тогда все узнают о его связи с дикарями. Нужно просто смотреть как эти демоны убивают тех, кто заменил тебе семью. Смотреть безмолвно, без эмоций, а потом смеяться с шуток про "тупых песочников", щедро отпускаемых его одногруппниками.
Сейчас не страшно. Просто начальник охраны доложит о его прибытии советнику, которому зачем-то понадобился бывший лейтенант, и Шаа войдет, отдаст честь и будет слушать дальнейшие инструкции.
Поэтому он ждет. И, конечно, тревожится.
Хуфу выходит. Кивает, придерживая дверь. Пора.
Кабинет с порога поражает своим убранством. Дело не в скульптурах, голоэкранах на половину стену, дорогих украшениях, драпировке, которых, к слову, тут и нет — рабочее место Салита необычно именно своей простотой. Стол, диван в углу, шкафы с бумажными книгами в изящных обложках, в центре — голопроектор. Есть еще одна дверь, скорее всего приемная, а может место отдыха, если советник вообще когда-нибудь отдыхает.

Человек, сидящий за столом, кажется знакомым. Не по голограммам, новостям, учебникам, портрету в злощастном кабинете генерала Маро. На всех этих изображениях Кассар Салит, член Совета от планеты Эриаду, выглядит точь-в-точь каким сейчас его видит Шаа: суровым, решительным, ответственным лидером, который никогда не покидает рабочее место, трудясь на благо Ансиона. Нет, они знакомы иначе, и хорошо бы вспомнить как. Салит заканчивает работу, поднимает глаза.
Картинка меняется.
Как будто распахивается дверь или расходится туман. Шаа видит себя в этой же комнате, где сейчас витает душистый запах табака. Ветерок колышет занавески приоткрытого большого окна. Кто-то играет на пианино, пальцы словно ласкают клавиши. Виден профиль: молодой мужчина в сером плаще, слишком молодой, чтоб ему принадлежал такой инструмент.
Мальчик уже большой — целых четыре года! —многое успел повидать и говорит на всех языках системы, кроме вот этого, на котором сейчас поет отец, а еще они с мамой шепчутся, когда не хотят его разбудить — он сам слышал. Шаа пытался было повторить отдельные слова мадам Корсо, своему учителю, но она только странно глядит на него и улыбается, мол, выдумки все это. Тогда почему им можно говорить на придуманном языке, а ему нет?
Но сейчас это неважно, эти причуды взрослых. Зато если подойти поближе, его почти наверняка возьмут на руки и можно будет сколько угодно нажимать на белые и черные полосочки под смех довольного родителя.
«Шаа! Ты мешаешь. Ну-ка вернись!» – сказал чей-то голос, и женщина наклонилась, чтобы взять его на руки.
Какая она красивая! Шаа на особом счету, ему можно звать красавицу мамой, а другие говорят длинно и непонятно: на какую-то долю секунды показалось, что он вот-вот вспомнит имя, оно прямо-таки вертелось на языке. Вот-вот сорвется с языка, вот-вот всплывет со дна души. Но воспоминание исчезло, имя ускользнуло, и Шаа понял, что не может его вспомнить.
И вот он снова здесь, на этом самом месте, пытается унять дрожь в руках. И тот человек в сером плаще тоже тут, только гораздо старше, с пробивающейся сединой, лишь отдаленно похож на того еще почти юношу, мурлыкающего веселую песенку. Но ведь похож. А ошибки и быть не может: это действительно он — мужчина из прошлого.
— Вспомнил, значит? Хорошо. Садись.
Вот теперь ему страшно. Не как при крушении, когда ты боишься приближающейся беды, или когда твой товарищ ранен, или когда тебя везут непонятно куда, но ты знаешь, что все придет в норму. Искусственный страх. Сейчас страшно иначе —по-настоящему.

0

3

Кассар вернулся из деловой поездки только сутки назад, потрепанный и уставший, но весьма довольный. Приятно было на несколько дней забыть об усиленной охране, обязанностях, политике, и погрузиться в чужую жизнь, которая когда-то составляла огромную часть его собственной.
Ничто не вечно. Солдаты становятся генералами, потом политиками, заканчивая карьеру в Совете, а их жены превращаются в барышень высшего круга, и их глаза этих женщин, когда-то так ярко светившие во мраке, бледнеют. А дети... дети становятся избалованными мерзавцами, искренне недоумевающими, когда их великие родители пытаются предпринять хоть какие-нибудь шаги, дабы облегчить их же будущее после своей смерти. Мико, как всегда, вовремя. Кос только собирался набрать код на своем комлинке, как раздался знакомый писк, возвещающий о приземлении челнока в корпусе 111. Его личная платформа, его личный корабль, его личный слуга. И пассажир на борту судна тоже его. А если нет, то это всегда можно поправить.
— Сэр, — вот он, Минкурио Хуфу, который заходит без стука, успей только Салит подумать о своем верном псе, — мальчик ждет. Впустить?
Кассар кивнул, увлеченный новой налоговой реформой, оставленной на рассмотрение советником Уларом Фла. Забавно. Право же, забавно, невероятно забавно! Как будто хоть один, самый незначительный, закон пройдет без его, Салита, ведома. Пожалуй, Кос даже слишком увлекся, не обратив должного внимания на прибывшего гостя. А вот он времени даром явно не терял. Отчасти весело наблюдать за реакцией юноши: сперва растерянность, даже благоговение, а затем, по мере возвращения частичек прошлого, относящихся к его семье, страх. Шаа Тарс, бесстрашный лейтенант, который спит и ест с даутланами, как свой человек, впервые узнал, что такое настоящий страх. И в мгновение ока поменялся.
Кассар предложил военному сесть — в своеобразной манере, а тот, в своеобразной манере, отказался. Ах, да, устав. Как же он забыл: солдатам запрещено сидеть в присутствии высшего чина.
«Стой, если тебе так нравится» — малая доля раздражения, которая овладевала советником в самый неподходящий момент, возникла и тут же испарилась.
— Во-первых, никто, кроме генерала Варуса Маро, ничего не знает. Твои планки — твои заслуги, и ты получишь их обратно, лейтенант. Инцидент с Васо можно считать исчерпанным. В противном случае, решать вы будете вдвоем, я не стану вмешиваться. Во-вторых, ты останешься в столице. Или вернешься на передовую. Это согласуем после. Сейчас тебя ждут. Мико, будь добр, приготовь мой челнок, — ответа не последовало, но он не ожидался. Команды Совета исполняются безмолвно, точно и правильно, до малейшего нюанса. Не нужно ждать кивка одобрения, когда ты во власти кивать им всем.
Аше — еще один прием, еще одно оружие. Ему тошно признавать, но она тоже инструмент. И если он не сможет убедить Шаа красивыми речами, ей хватит одного взгляда, дабы повернуть к себе чье угодно сердце.
Мальчишке не хватает терпения — это видно невооруженным глазом. Но если он хотя бы вполовину такой, как описывал Маро, из лейтенанта Тарса получится практически идеальный советник. Гордый. Своенравный. Умеющий ценить верных слуг и умных советников. И, самое главное, — не избалован жизнью. Это не Васо, которому, к слову, срочно придется искать другое место, этот знает вкус собственной победы и стремится к ней. Хороший солдат, вовремя обращенный, стоит половины Совета. Хороший солдат, обязанный тебе, дороже их всех. А Кассар Салит всегда получает то, что хочет.
— Советник. Пилот ожидает вас на платформе 1138.
— Идем.
Парень растерян, терзаем сомнениями, не верит никому и ничему. И все же не Васо, не материал, из которого он, Кассар, при помощи верности и чувства долга, сможет слепить что-то угодное ему, а вполне сформировавшаяь личность, с собственными принципами и ценностями. Забавно выйдет, если идеалы служения системы немного расходятся с его понятиями о смысле жизни, благе общества и прочих ничего не значащих вещах для них обоих вещах. — Сэр, — дверь открывается, и перед Тарсом оказывается молодой солдат, всего лишь пилот в запасе, с уважением глядя на бойца, — когда бы вы хотели получить свое имущество назад? Сейчас или по прибытию? — Имущество? У меня ничего нет.
— Личные вещи. Корабль. Собака.
Мальчишка смотрит на Кассара так, будто он только что прилюдно оскорбил весь Совет. Хотя ему не в новинку ставить на место наглых, разжиревших правителей системы.
— Можешь получить пса обратно, — безапеллиационным, как на совещаниях, тоном заявляет Кассар: — Корабль стоит поменять. А можешь устранить его. Я не стану вмешиваться.
— Нет, не надо. Он мне нужен, — Шаа молчит, затем поднимает глаза и, набравшись решимости, задает вопрос:
— Куда мы летим?
— Домой.
Парень не проронил ни слова в ответ, хотя такая формулировка была ему чужда. Дом младшего сына — казино и рестораны, дорогие отели и квартиры, дом Кассара — рабочий кабинет, дом Аше — загородная вилла в нескольких километрах от столице, а еще большой шатер под лучами солнца, когда-то точно был. А где дом этого бравого солдата? В академии? На свободе? Где? Он покорил Осмарон, Ристин, Эриаду, вольных даутлан, кормил их шееков с ложечки и женат на дочери вождя уже двадцать пять лет. Он негласный глава Совета. Лицо, нет, символ системы. Их король, император, бог — зовите как угодно. Он сражался достаточно, дабы понимать: эта битва проиграна, еще в тот момент, когда Аше, глядя ему в глаза, шипела: «Садист. Ненавижу тебя».
— Скажи Аше, что у нас гость. Пусть спустится, — повелел он, не успев даже зайти в гостиную. Шаа возился со своим шееком, которого ему гордо вручили после приземления. Красивый пес, горд и независим, прямо как хозяин. Эти собаки верные — красивее не скажешь. И этот, Клык, если только он правильно помнит, прошел через ад, ожидая своего хозяина. — Госпожа отдыхает в своей комнате, мастер, вы же знаете, что никому не позволено...
— Я похож на идиота? Или ты глухой? Доложи, что у нас гость. И я хочу ее видеть.
Слуга растерялся.
— Но... но госпожа спит, я не осмелюсь, — затем, помедлив долю секунды, продолжает, перейдя на шепот, — мой господин, вы же знаете, она не выйдет.
Иди, — слуга поспешно удалился. Не выйдет, еще бы. Выскочит — минуты хватит. Или он совсем не знает свою жену.

0

4

Легкий морской ветер  играючи  подергивал прозрачный  узорчатый  тюль в уютной  маленькой комнатке.  Солнечные лучи мягко ложились на светлый пол, устеленный ворсистым бежевым ковром,  и поднимались вверх по стене к потолку.  В комнате царило спокойствие и безмятежность, даже стук двух сердец не разрушал эту сказочную картину умиротворенности. 
Это гармонично.
В середине комнаты  стояло большое мягкое кресло, в котором могло поместиться трое человек и еще по двое на каждый подлокотник, оно было приятного мятного цвета с едва ли различимым узором, хорошее сочетание с платьем его хозяйки.  Невысокая темноволосая девушка сидела в кресле, в своих руках она держала небольшой сверток.  Он был теплым и мягким, нежным и желанным.
Девушка аккуратно откинула уголок ткани и заулыбалась. На неё смотрел совсем ещё несмышлёный малыш. На его румяных щеках красовались солнечные зайчики, они приятно грели его чистую гладкую кожу.  Кроха был спокоен.
На тебя похож. – Тихий мужской голос ворвался в тишину. Девушка подняла взгляд и довольно улыбнулась, увидев в дверном проеме своего мужа.  Кассар улыбнулся в ответ, после чего подошел к креслу и сел на подлокотник кресла.
Нет, все же на тебя. – Вновь переключив всё внимание на сына, отозвалась Аше,  влюбленно глядя на своего первенца.  Она коснулась пальцами его лобика, после чего убрала руку под голову малыша.
У меня не такой нос.  – Хохотнул мужчина  и  поцеловал жену в макушку.
Такой-такой.   Просто тебе его неправильно вправили.  – Глаза девушки засверкали, она до сих пор помнит тот день, когда дройд лекарь вправлял Кассару нос…
В любом случае, он красивее меня.  Наш Шаа…

Послышался писк звонка. Аше нехотя открыла глаза и с причитаниями оторвала голову от подушки. Теперь она вновь в реальности.  Её окружает личная  просторная спальня, свет не проникает в комнату, все окна закрыты заслонками, о морском бризе не идет ни какой речи. Она одна.
Писк повторился.
Что случилось?  –  Нажав на кнопку комлинка, лежащего на её прикроватной тумбочке, слегка раздраженно произнесла миссис Салит.
–  Госпожа, прошу прощения, Вас вызывает Ваш муж.  – Послышался голос слуги.
Это так срочно?
Да, мой Господин сказал, что это важно.  Господин Кассар попросил передать, что он будет ждать Вас вместе с гостем в общей гостиной.
–  Хорошо, я скоро буду.

Прошло не больше  тридцати минут прежде чем Аше привела себя в порядок и переступила порог своих покоев, всё же перед гостем, кем бы тот ни был, она должна выглядеть как подобает жене советника, особенно такого, как Кассар Салит.

Стук каблуков затих перед открытыми дверьми общей гостиной.  Аше дежурно улыбнулась персоналу, после чего перевела взгляд на супруга, сидевшего в кресле напротив софы, где уже расположился их гость. Женщина не знала кто это, ей удалось лицезреть только голову и плечи их загадочного гостя.  Единственное, что было известно – это был человек мужского пола.

0


Вы здесь » Ansion » Эпизод I » Акт XXI: Домой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC